Метод

Родион постоянно был человеком, даровитым испытывать атмосферу кругом себя. Его интуиция функционировала будто часы, дозволяя предвидеть воздействия окружающих, исключительно тех, кто распологался для границы промежду нормой и безумием. Всякий раз, иногда он встречался с маньяками, его зов подсказывал, что за их актами запрятывается кое-что большее, чем просто преступление. Его мрачные раздумывания о человечной натуре принуждали его задуматься: ежели Родион так тонко испытывает маньяков и может напророчить их действия, не представляется ли он лично одним изо них? В такие факторы он чувствовал, будто его сердце замирает. Колебания мучили его душу, подрывая авторитетность в своем «я». Вопросы о том, что на самом разбирательстве передвигает его пониманием данных беспросветных личностей, не оставляли его. Возможно, он исключительно воспроизвел внутри себя их пороки, позволив им завладеть своим сознанием. Всякий раз, иногда он созидал их наизловещие взгляды на экране телека сиречь декламировал о них в газетах, его идеи ворочались к той же идее: может, он иначе уж и отдален через их внутреннего мира, будто ему бы желалось думать. Мало-помалу Родион осознал, что его дар - такое сложно порядок предрекать воздействия маньяков, но также вероятность зайти в самые беспросветные уголки человечной души. Он начал рассматривать свои личные трепеты и желания, задаваясь вопросом, что творит его человеком. В поисках выводов он постановил утилизировать свою проницательность не для того, дабы осуждать, а дабы понять. Напоследок концов, всякий среди нас перемещает в себе частицу тьмы, и Родион, возможно, был просто тем, кто смог такое осознать.